dannallar: (Default)
Read more... )
Девять недель тяжелой и опасной работы было потрачено на это. Было несколько фальстартов и приличное число недостоверных сообщений, но южная группа Информационой Штабной Работы закончили ее. К 1 января люди полковника Мэгоуна объявили, что операция «Ледник» готова перейти к шумной фазе.
Основные маршруты снабжения талибов из Пакистана были нанесены на карту. Но боевая группа не только выяснила основные базы врага, но они также узнали точки входа в систему тоннелей и складов боеприпасов. Они обнаружили, что враг тайно перемещается, замаскировавшись под местных фермеров. Теперь они были готовы все уничтожить. Морпеховские винтовки Баррета .5 дюймового калибра были наведены на сердце спрута Талибана и они были готовы нажать на спуск.
Они определили позиции пяти концентрационных пунктов противника, каждый из которых выполнял определенную функцию в сложной цепи логистики талибов: отдых, подготовка и выдвижение бойцов в бой. Они были определены как основные цели операции «Ледник».
План состоял в том, что бы уничтожать по одной цели за раз, перемещаясь к северу. Самая дальняя цель, в более чем двадцати километрах к югу от Гармшира, была первой (операция «Ледник 1») и ближайшая – в двух километрах на юго восток от окружного центра «Гармшир» - последней (операция «Ледник 5»).
Во время каждой атаки, выжившие и передовые группы будут отступать на север и их командная цепочка будет сломана, старики из Кветты не смогут отправить подкрепления. Отступающие талибы в конце концов будут пойманы в ловушку в одной зоне смерти в Гармшире.
Как объяснил один офицер-морпех, они собирались последовать примеру старого быка на вершине холма. «Молодой бычок сказал: 
 – Папа, давай побежим и трахнем одну из тех коров, что пасутся внизу. 
- Нет, сынок -  ответил ему старый бык. Мы медленно спустимся и оттрахаем все стадо».
В бригаде полагали, что разрушение южного района тылового снабжения Талибана нарушит координацию их операций в половине провинции и сделает неспособной к мобилизации живой силы на большее, чем отдельные обстрелы окружного округа Гармшир. Как только они окажутся на коленях, южная боевая группа сделает все, что они там и оставались.
Наступательная часть операции «Ледник» должна была начаться 11 января и бригадир хотел что все удары были нанесены в течении месяца. Наши «Апачи» должны были быть задействованы на каждой из атак в ходе «Ледника». Наш удар должен был быть задействован на операции «Ледник 1», так как до этого не происходило. И это совпало с очередью штабного звена на этапе выполнения запланированных задач.
Алиса собрала нас на главный доклад разведданных за девять дней до того. 
- Вы пойдете – сказала она нам – Так что вы должны знать об этом все.
Целью был командный пункт, используемый как зона размещения всех новых рекрутов из Пакистана. Это было как раз то место, куда прибывали вездеходы «Тойота» в Зеленую зону после длинного броска через пустыню. После прибытия они отъедались, отдыхали, докладывали и организовывались перед отправкой в следующее звено цепи. Для Талибана это был эквивалент авиабазы «Кандагар». 
Пункт находился на восточном берегу идущего с севера на юг канала, недалеко от деревни Коштай, в двадцати километрах к югу от Гармшира. Он состоял из трех больших прямоугольных зданий – жилых квартир – окруженных группой хижин, мечети, двух внутренних дворов, садов и огорода.
Внушительное здание по стандартам Гильменда, это место ранее было старой окружной резиденцией губернатора – но сейчас, как думали, это было постоянным домом для пятидесяти вражеских бойцов.
- Единственное, что нам не говорят, заключается в том, кто первым обнаружил это место – интригующе сказала Алиса.  – Разведофицер из боевой группы утверждает, что не они. Очевидно это были «агентурные источники».
Алисе не требовалось объяснять кто это был. Все мы знали, что это означало. Шпионы. Неважно, какого цвета, формы или национальности они были. MI6 и разведуправление Генерального Штаба проводили свои операции в Афганистане, ЦРУ и АНБ, французская DSGE, пакистанская ISI и Бог знаект сколько еще «дружественных» иностранных разведслужб. Это место кишело ими; всегда так было. В одном можно было быть уверенным – мы о них никогда не узнаем. 
Первая цель «Ледника» была самой важной в стратегическом плане – опорной точкой между Пакистаном и Гельмендом. Если связь была бы тщательно и на совесть разрушена, потребовалось бы много времени и усилий для ее восстановления. Атака этого места была бы также серьезным психологическим ущербом для Талибана. Пехотинцы и старшие предводители поняли бы, что мы знаем точно где они и сколько их. Некоторые из их старших командиров, как полагали, также работали из Коштая, выстраивая их структуры в тылу. Взять их было бы дополнительным бонусом.
Полный комплект приказов по операции прибыл из боевой группы через семь дней, с грифом «Секретно». Спуск узнал это по сообщению из коммуникационной сети ТОЦ после завтрака в четверг, 9 января. Он сразу же бросился искать нас.
- Парни, я думаю, что четверым из нас лучше пойти в здание Тактического планирования прямо сейчас. Отмените все, что у вас было для оставшейся части дня.
 
dannallar: (Default)
Извините, небольшая задержка - командировка, а затем еще и температура. 

Все снимают плакаты по разному. Я всегда сначала убираю нижние кнопки. И я возблагодарил Бога, что именно так и сделал этим утром.
Так как мои руки потянулись к верхним кнопкам, моя правая ладонь нащупала что-то под ламинированной поверхностью. Что-то застряло на перегородке за картой.
Я замер.
- Что-то случилось, м-р Мэйси?
Я поймал взгляд Спуска и понял, что он знал, что – или точнее, кто – скрывался за картой.
- Никак нет, сэр. Всего лишь застряла кнопка. Одну секунду.
В одно текучее движение, я сумел поймать правой рукой карту и Рокко, не разделив их обоих и положить на стол.
Из задней комнаты ОВО раздался приглушенный стон.
- Хорошо сделано, м-р Мэйси – сказал Спуск с огромным облегчением.
Генерал Дэннэтт выглядел озадаченным. С усмиренным Рокко я проиграл записи и генерал выглядел очень довольным нашей стрельбой.
Как обычно, преступник не признался. Он все отрицал, но я обвинял Джорджи. Только у него были яйца, пижонство и глупость устроить блестящее, как 24 каратный бриллиант явление Рокко.
Босс потратил чуть больше времени, что бы разобраться с этим.
И с этого момента, Рокко загадочным образом исчез.
Как раз перед Новым Годом, мы получили напоминание об опасностях, скрывающихся на юге области. Лэнс-бомбардир (ефрейтор-артиллерист – прим. перев.) из 29 полка коммандос Королевской Артиллерии, погиб в машине, при наезде на мину в районе Гармшира. Молодой парень с ним потерял правую ногу.
Билли потратил «Хеллфайр» и боекомплект 30-мм что бы остановить талибов, сделавших это. Позже передовой оперативной базе в пустыне присвоили имя убитого солдата; ПОБ «Двайер» стал постоянным местом дислокации 105-мм орудий, поддерживающих окружной центр «Гармшир».
Были сильные подозрения, что мины, установленные талибами означали переход к другой тактике, которую мы видели все чаще. Моджахеды сеяли опустошение в рядах Советской Армии, вкапывая противотанковые мины на ее пути.
Новый Год все же давал нам с надеждой смотреть в будущее. К началу января, операция «Ледник» готова была пойти. 
 
dannallar: (Default)
 Read more... )
Во время утренних и вечерних докладов, Алиса начала сообщать некоторые тревожные перехваты, которые были сделаны в городе. «Мы окопались и были готовы к вертолетам», был один из них. В другом излагался подробный план относительно засады на вертолеты, с использованием стрелкового оружия, РПГ и возможно даже ЗРК. 
В то же время Ник и Дарвин поймали выстрел во время вызова ГБР на высоте 2 000 футов над городом. Пуля калибром 12,7 мм из «Душки» прошла через передний левый отсек электроники, разрушив авионику и процессор систем, прежде чем разбиться на крошечные осколки, разбившись о кевларовую пластину, меньше чем в двух футах от Ника. Это вызвало срабатывание всех тревог в кабине и Ник предложил убраться отсюда, но Дарвин – первый пилот – был спокоен.
- Все хорошо, сэр. Твоя прицельная система все еще работает?
- Да.
- Тогда ответь небольшим чертовым огнем туда.
Назад они прилетели осторожно и приземлились, с дымом с левого борта. Демонстрируя свою обычную чуткость, наземники высыпали что бы заснять посадку Ника и Дарвина для своих личных видеофильмов  о туре, на тот случай, если они разобьются.
Это был второй раз, когда Дарвина подстрелили; он поймал пулю от «Душки» в первом туре, тогда же он стал известен как Пулевой Магнит. Теперь, парой дней спустя, «Рысь», вылетевшая в Нов Зад для фоторазведки, тоже получила пулю от «Душки». Две машины, получившие попадания в одном и том же месте, за такое короткое время, говорили о том, что стрелок «Душки» где-то в Нов Заде, определенно знал, что он делает.
Мы, очевидно, не могли нормально продолжать операции в воздухе, пока он был там. Сбитый «Апач» было достаточно плохо – но мысль о «Чинуке» с тридцатью морпехами на борту не давала нам спать по ночам. Мы должны были найти в Нов Зад стрелка из «Душки» и убрать его. 
-Я возьму его – гордо сказал Босс, после нескольких часов глубоких раздумий – Мы начинаемся начать операцию «Стиви-О».
Предыдущей ночью, Босс решил отдохнуть от первого эпизода «24 часов» и посмотрел несколько минут «Чудаков» вместо этого – достаточно долго, что бы зацепить сцену, где типу по имени Стиви-О его приятели воткнули крюк в щеку и волокли за глиссером , используя как приманку для акулы. 
- Это как раз то, чем бы собираемся быть, м-р Мэйси – приманкой для «Душки». Вы и я будем околачиваться вокруг Нов Зад, пока 3-е звено скроется на другой стороне. Хороший, сочный «Апач» над головой должен соблазнить нашего человека. Тогда Шарлотта и Дарвин накроют и прихлопнут его.
- Точно Босс. И как ты это будешь объяснять моей семье, когда это все случится?
- Нет проблем – бодро сказал он – Если нас собьют, то я не буду тем, кто скажет им об этом.
Если бы кто-то из пилотов эскадрильи собирался попытаться сделать что-то вроде этого, то это должен был быть Босс. Он не мог приказать кому-то еще пойти на риск, без того, что не пойти туда первым. И я был тем бедолагой, которым был членом его экипажа. Дарвин был тем, кто вместе Шарлоттой, его постоянным стрелком-оператором, поймает стрелка «Душки» за работой – и как мы надеялись, отомстит.
Я, возможно, мог бы отказаться идти – но правда была в том, что я искал этого. Это был смелый план, и гарантировал адский порыв адреналина. Босс знал машину, так же как любого из нас и он был уверен, что «Апачи» могли сделать это.
Мы решили провести операцию «Стиви-О» ночью. Дульные вспышки «Душки» и трассеры было легко заметить невооруженным взглядом, а горячий ствол в ночном холоде будет намного лучше виден в тепловизор. Если нас собьют, у нас будут приборы ночного видения и покров темноты. 
Я должен был пилотировать в этой миссии, Спуск обеспечивал наблюдение. Четверо из нас направились вниз на взлетную полосу, после вечернего доклада. Шарлотта и Дарвин были маленькой, но отлично подготовленной командой. Они полностью скрывались за «Апачем», который проверяли. 
- Эй, Умпа-Лумпа – сказал я – Хотите дополнительные подушки, что бы вы видели, что твориться за краем фонаря?
- Ты лучше надейся на это, Эд – Дарвин осматривал пушку – Похоже, что будет много звонков и свистков в вашей кабине, когда снайпер начнет стрелять, вы молиться будете, что мы видим достаточно, что бы прибить его прежде, чем он покончит с вами.
Шарлотта продолжала протирать головку наведения «Хеллфайра». Максимальный эффект при минимуме усилий был больше в ее стиле.
- Вот что я предлагаю, м-р Мэйси. Вы концентрируетесь на том, что бы не быть застреленным и оставляете плохого парня мне. Если я возьму его первой, вы подпишете вашу ежегодную проверку проверку знания вооружения. – она изучала меня со своей улыбкой сфинкса – Что Вы на это скажете?
Спуск хихикнул – Они это сделают, да?
- Да Босс – сказал я с усмешкой – Они точно это сделают.
.
dannallar: (Default)
 Специальная лодочная служба (SBS, разведывательно-диверсионное подразделение флота – прим. перевод.) вносила свой посильный вклад в работу по всему южному Афганистану, вместе с американскими «Апачами» в Кандагаре. Но время от времени, они обращались к нам. Наш первый запрос от Группы войск специального назначения последовал через шесть недель после начала тура.
ОВО сказали только, что это будет операция в печально известной долине Панжвай – рассаднику Талибана к западу от города Кандагар. Нас должны были проинформировать обо всем остальном непосредственно SBS ночью в Кандагаре. Они попросили постоянное прикрытие, поскольку ожидали, что это займет недолгое время. Так что два звена пошли в это утро: Ник из 3-го звена, Шарлотта, Дарвин, ФОГ и мы четверо. 
 Я прежде уже работал со спецназом, так что мистическая аура, которая их окружает, на меня больше не действовала. Они нормальные парни, такие же как вы и я, кто предпочитает держаться в тени и оказываются особенно хороши в том, что они делают. Для Ника это был первый опыт работы с спецназом, так что у него была улыбка как у Чеширского кота, с того самого момента, как он встал. Бонни рвался с привязи.
- Это захватывающе, не так ли м-р М? Это ведь на самом деле.
- Да сэр.
Благослови его Господь.
Другая вещь, которую я знал о спецназе, состояла в том, что на очень многих их операциях никогда ничего не происходило – но я не хотел ссать на костер энтузиазма Ника. Он бы мне не поверил, так или иначе. 
Это был пятидесятиминутный полет в Кандагар. Возле отметки на полпути мы прошли в десяти кликах к югу от небольшого отдаленного городка под названием Майвэнд. Босс указал на него. «Мы изучали это в Сэндхерсте». Здесь британская армия потерпела второй чудовищный разгром в Афганистане: 969 офицеров и рядовых были вырезаны в ходе Второй Афганской войны в 1880. Значительно превосходящие 25 000 местные отряды истребили 1-й Гренадерский и 66-й Пеший полки, повергнув страну в шок и начав кампанию кровавой мести.
- Мрачный урок – сказал Спуск – Они были преданы их местными союзниками.
Это всегда было необычно возвращаться в Кандагар после недели в Кэмп Бастион. Его гигантская взлетно-посадочная полоса и линия вертолетов, протянушаяся почти насколько хватало глаз, затмевая нашу крошечную интермедию на расстоянии в 100 миль. Десятки «Блэкхоков», «Чинуков» и «Апачей» AH64A были повсюду в воздухе. Возле военного колосса Соединенных штатов мы были кучкой пигмеев. Комплекс спецназа был размещен за ограждением по одной стороне от главного проезда, тянущегося по всей территории базы. Его стена из гамбионов «Хеско» была обнесена колючей проволокой.
Боб, офицер SBS, руководящий операцией этой ночью, ждал нас у главных ворот, с несколькими коллегами. Они также представились как Боб. Три Боба. Нормальное правило SBS. Один из двух других Бобов был авианаводчиком. Мы так никогда и не узнали, что делал третий Боб.
Бобы быстро проводили нас к соседнему зданию и вниз, по короткому коридору. На стене в рамках висели  фотографии сержанта Пола Бартлетта и капитана Дэвида Паттерна, с аккуратно подписанными именами под их улыбающимися лицами.
- Сожалею о ваших мальчиках – сказал я – Мы нашли их тем утром.
- Спасибо. Это была вопиющая несправедливость.
Нас ввели в комнату для совещаний, абсолютно лишенную всякой мебели и каких-либо украшений, за исключением одного стола и нескольких стульев. Комната для таких посетителей как мы, очищенная от любой полезной информации. Мы должны были узнать о спецназе только то, что они считали нужным, что бы мы знали. Так спецназ всегда и работает. Офицер Боб поставил ноутбук и проектор на стол, соединил и начал доклад.
Задание состояло в захвате или убийстве одного из ведущих игроков Талибана по имени Ходжи Мулла Сахиб. В середине пятидесятых он был губернатором провинции Гильменд. Как полагали, он скрывался в Сиах Чоу, изолированном районе Панжвай, в главном командном пункте Талибана. Офицер Боб показал нам карты района действия и воздушные фотографии усадьбы. 
Другие командиры талибов, как ожидалось, должны были присоединиться к нему этой ночью. Операцию планировали по одному из двух вариантов. Мы узнали бы, по какому, к определенному времени, еще до взлета. Если бы разведка определила, что Сагиб действительно находится в усадьбе, они разбомбили бы ее. Не было смысла в излишнем риске для бойцов на земле. Если бы разведка не могла дать подтверждения, то был бы начат наземный штурм.
- Вы потребуетесь только для второго варианта – сказал офицер Боб. – Но второй вариант выглядит вероятным в настоящий момент.
Второй выбор был предпочтительнее. Большой отряд SBS был бы высажен на некотором расстоянии, приблизился и окружил усадьбу, затем они бы «громко постучались». Никто не ожидал что Сагиб выйдет тихо, так что SBS хотели подстраховаться.(Авианаводчик Боб, который теперь говорил и Офицер Боб, прислонившийся к стене).
Мощная группа авиаподдержки должна была быть размещена над зоной действия, от «Нимрода» MR2 на самом верху, реактивные машины в середине и затем мы, в самом низу. Каждой машине дали свой эшелон высоты, так что мы не будем мешать друг другу; наш эшелон был в 3 000 футах от земли. Штурмовая группа могла также вызвать огонь 81-мм минометов и 155 мм артиллерии, если бы он потребовался. Я никогда не видел так много огневой мощи, сконцентрированной на небольшом участке за все мое время пребывания в Афганистане.
- Это непосредственная и очень близкая огневая поддержка, которую мы хотим от вас. Мы хотели бы что бы вы были на юг от области действия, так что вы бы были готовы свалиться сверху, как только я вызову.
Он показал нам на карте, где мы должны были находиться, затем спросил, нет ли у нас вопросов и в конце отдал одну копию мне, как ведущему пилоту на первом кресле на миссии. 
- Можете показать, какие карты для ближней огневой поддержки вы используете, приятель? Мои могли устареть…
Билли знал, что он спросит меня об этом. Они детализировали критерии необходимые для корректировки, что бы мы могли пустить в ход оружие. Я открыл свой Черный Мозг для того, что бы достать карты ближней огневой поддержки и там был он… «От Рокко, с любовью». 
Авианаводчик Боб немедленно увидел Рокко. 
- Что это, черт возьми?
- Э-э, это Рокко. Шутка нашей эскадрильи… видите… - я пытался объяснить Рокко.
- Я понятия не имею, о чем он говорит Боб – сказала Шарлотта с совершенно невинным видом. Она добавила надменно:
- Мы никогда в жизни не видели эту отвратительную картинку раньше.
Остальная часть моих коллег по «Апачам» поддержали реплику Шарлотты, все торжественно согласились. Молчание было ответом от всех трех Бобов. Ни один даже не улыбнулся. Но Билли усмехался от уха до уха. Он перебросил мне мяч.
Мы должны были убить несколько часов, до того, как настанет время садиться в «Апачи», так что мы оценили те возможности отдыха, которые предоставляла каждая средняя американская база в регионе. Они были собраны вокруг четырех сторон гигантского дощатого настила с пластмассовой хоккейной площадки тридцать метров длиной в центре.
Там был трейлер Бургер Кинга; там была Пицца Хат, закусочная «Сабвей»; сухая чистка; местные сувенирные лавочки заваленные коврами, украшениями и поделками из камня и военторг (Post Exchange – прим. перевод.), размером со средний универмаг «Сайнсбэри». В военторге было все, от гигантских пуховых подушек с перинами до видеокамер и консолей «Плейстешн»: все что вы могли захотеть, что бы воевать с максимальным комфортом. Мы сошлись на канадской закусочной «Тим Хортон»; кафе с кондиционером, которое обеспечило любимый яблочный сок Шарлотты с гигантским шоколадным печеньем. Американцы отлично устроились в Кандагаре. 
Босс и я двинулись в оперативный отдел штаб-квартиры ОВО. Вызов пришел от Группы 84 минута в минуту, как было обещано. Разведка оказалась хороша. Сахиб был в усадьбе. Так что они уже бомбили его к чертям с высоты 20 000 футов. Самолеты, выполнившие задачу, взлетели с их мест базирования на Ближнем Востоке. Никто даже не покинул базу. Ник был удручен, сидя в своем спальном мешке, когда мы передавали эти новости. 
- Неудача, Бонни – сказал Босс – Ты будешь играть с  Энди МакНабом в другой день. 
 
dannallar: (Default)
 Глава 9.Боб и Стиви-О
Талибы тоже наблюдали за нами. 
Рота пехоты, охраняла Кэмп Бастион, занимая посты на заборе по периметру и ответвления, защищающие взлетно-посадочную полосу С130, куда садились «Геркулесы». Большую часть времени и личного состава требовала охрана самого уязвимого пункта лагеря, его главных ворот.
Почти постоянная линия местных грузовиков и тягачей стояла в очереди снаружи, доставляя бесконечную гору поставок, что бы накормить и снабдить гарнизон. Большинство транспортных средств прибывало из авиабазы Кандагар, куда большая часть поставок прибывала тяжелыми транспортными самолетами дальнего действия Королевских ВВС С17 или чартерными «Антоновыми». Местные автомобили держали на расстоянии 200 метров за ограждением из гамбионов «Хеско», защитой охраны от террористов-смертников. Их осторожно вызывали вперед, одного за другим и обыскивали до кончиков пальцев ног, прежде чем позволить попасть внутрь.
Однажды ночью, бдительный часовой заметил, что водитель залез на свое такси и начал звонить по своему мобильному телефону, как раз в тот момент, как пара «Апачей» прогремела сверху. Тайные наблюдатели были во всех ожидающих грузовиках.
Мы обнаружили, что это не был только один водитель. Почти все они залазили на крыши, что бы получить лучший сигнал мобильного телефона, каждый раз, как мы взлетали. В Северной Ирландии мы называли это «dicking», слежка (одно из значений слова dick, помимо мужского полового органа, это «сыщик» или точнее филер, шпик, ведущий наружное наблюдение – прим. перевод.). На каком-то этапе их поездки из Кандагара, талибы перехватывали водителей и нанимали – или запугивали их докладывать относительно наших передвижений.
У нас было ноющее предчувствие за недели до этого открытия, что враги, казалось, знали заранее, что мы прибывали. Теперь мы знали почему. Как только они получали звонок от Кэмп Бастиона, они включали секундомер, засекая время реагирования для определенного местоположения и сворачивали атаки на патрули морпехов за минуту до нашего прибытия.
Слежка была угрозой и нашей безопасности и частям на земле. Спуск и Билли ввели новые правила, что бы попытаться противостоять этому. С этого времени, «Апачи» никогда не пролетали над главными воротами, мы выключали все огни ночью и мы всегда взлетали не в том направлении, куда мы действительно направлялись. Это причиняло настоящую боль, потому что полет на несколько кликов в сторону от нашего пути, только затем что бы одурачить шпиков, добавлял минуту или две к времени, необходимому что бы добраться до наших парней. Но крайне важно было попытаться объехать талибов по кривой. 
Они учились, мы учились; тогда мы должны были учиться снова. Это напоминало гусеницу – одно движется за другим, без конца. И афганская гусеница не прекращала двигаться. Чем дольше продолжалась кампания в Гильменде, чем сложнее становилось поле битвы.
Пока тщательная разведка в операции «Ледник» продолжалась, огромные требования по поддержке «Апачами» в других местах держало нас отчаянно занятыми. Это было на всем протяжении провинции. Так что по крайней мере одно из звеньев эскадрильи теперь вело огонь на поражение на нескольких полях сражений каждый день. Мы расходовали ресурсы на феноменальной скорости – намного больше чем прежде. Были ли это вследствие изменения в правилах открытия огня, увеличения летных часов или более упорным сопротивлением врага – или комбинацией всех трех факторов – было трудно сказать. Иногда мы использовали свои системы вооружения для того, для чего они изначально разработаны. В других случаях, нам приходилось импровизировать – как в день, когда Поле Оторванной Руки получило свое имя.
Мы вылетели на запланированное задание с морскими пехотинцами в Каджаки однажды днем, прикрывая их, когда они выслали патруль для зачистки Святыни, и затем, проводили их через удерживаемую талибами деревню к ее западной окраине. Враг оказал сильное сопротивление, переходя от зданию к зданию. 
Мы поймали шестерых из них на открытом месте и прибили из пушки. Но парочка их более упертых компаньонов, прижали огнем отделение морпехов. Авианаводчик поднялся на вершину Сокола, что бы корректировать наш огонь. Он передал нам координаты этой пары.
Мы нашли их по тихому, двинувшись домой  и сделав двойной обход, выйдя из облаков за четыре километра позади них. Они были в белых рубахах, укрывшись в метре от обочины перед недавно побеленным домом. 
- Это они – подтвердил авианаводчик – Я с них глаз не спускал, начиная с их последней перестрелки. Уберите их как можно скорее, любым образом.
Они были сложной целью. Деревня была населена; повсюду были мопеды и животные и мы понятия не имели, кто был в доме позади них. НАР и пушка изрешетили бы стены и крышу, вероятно пройдя прямо через них. Из-за правил открытия огня у нас был только один вариант.
- Это можно сделать только «Хеллфайром» - сказал Пуск – ПОО просты – но соответствие средств и цели меня беспокоит. Ты мой оружейный гуру; мы действительно можем запустить управляемую ракету по гражданской деревне?
- Положительная идентификация, ПОО и разрешение на открытие огня не дают нам выбора, Босс, но есть сопутствующий ущерб и семье в этом миленьком доме. Мы можем подойти ближе и использовать пушку или развернемся вправо и накроем их «Хеллфайр» так, что взрыв уйдет в сторону. Если мы подойдем ближе, они убегут в дом и у семьи появится Терри Талибан в качестве квартиранта.
Снайперская винтовка калибра 12,5 мм была бы идеальная для этой работы. Но «Хеллфайр» был единственной системой вооружения, которую мы имели. Это было подходяще для данного случая.
- Окай, м-р Мэйси. Наводите.
- Я наведу тебя как следует. Наведу тебя так, что это войдет в историю «Апачей».
Босс глядел на меня в свое зеркало, пока я наводил перекрестье на землю точно между двумя бойцами, и увеличил разрыв до шести километров.
«Хеллфайр» не был создан для уничтожения живых целей. Мы наблюдали, как ракета сделала «горку» и  вышла на свой обычный угол поражения прямо на цель. Когда дым рассеялся, осталась только двухметровая воронка в земли.
- Дельта Отель  - доложил авианаводчик. (Delta Hotel, direct hit, прямое попадание – прим. перевод.)
Свежеокрашенная стена получила дополнительный завершающий штрих – коричневые пятна – но с другой стороны, все было чисто и дом выглядел абсолютно нетронутым. Требовалось время, что бы оценить боевые повреждения, но авианаводчик отлично подвел итог ситуации. 
- Я думаю, что ваши цели, похоже, испарились.
Этой ночью, после боя, морпехи с Сокола вели наблюдение, поскольку местные вышли, что бы забрать мертвецов. В следующий раз, когда мы подошли к Каджаки, авианаводчик передал нам их историю.
- Талибы действительно хорошо осмотрели все вокруг воронки в поисках ваших двух парней, но ничего не нашли. Тогда один из них пошел на следующее поле, примерно в тридцати метрах от нее и вернулся, держа оторванную руку. Именно поэтому мы теперь зовем его «Полем Оторванной руки».
 
dannallar: (Default)
К сожалению, придется выкладывать маленькими ломтиками :(
 
Read more... )
dannallar: (Default)
 Read more... )
Разрушение в хлам цепи снабжения Талибана был первоочередной задачей 3-й бригады коммандос в операции «Ледник».
Дела в Гармшире шли от плохого к худшему. Талибы все еще полагали, что они могли выбить бриттов, как это они сделали раньше. И они делали все для этого. Бои доходили время от времени до рукопашной; это уже напоминало войну с зулусами.
Каждое движение морпехов в или из зданий окружного центра вызывало изнуряющий огонь снайперов. Талибы также вели ежедневные атаки на наблюдательный пост коммандос на соседнем холме к югу.
Здания были на окраине города. Их западный фланг защищен текущей с севера на юг рекой Гильменд и Зеленая зона сужалась к проходу в северной точке, так что талибы вели обстрел с востока, под прикрытием шести или пяти улиц Гармшира, и, более энергично от сельхозугодий с юга. Поля и сады предлагали врагам отличные естественные укрытия. С их регулярными посадками и глубокими ирригационными каналами, они могли подобраться до 100 метров к британским зданиям, затем выскочить с АК47 и РПГ, поддержанные «Вомбатами» и минометами.
Забаррикадировавшиеся в окружном центре и на вершине холма Авиановодчиков (так они его окрестили), морпехи отвечали воздушными ударами, тяжелыми пулеметами и 105 мм артиллерией, вызываемой с позиции в пустыне. Каждая стрелковая позиция в пяти квадратных километрах вокруг была размолочена по пять раз подряд.
Гармшир имел обычно оживленную главную улицу и шумный базар, но все местные жители ушли, сбежав от правления талибов. После того, как школы были закрыты и непокорные фермеры были казнены, его жалкие улицы были заброшены. Скелеты зданий лежали в развалинах. 
Всякий раз, когда стрельба стихала, наступала жуткая тишина. «Даже птицы отсюда улетели», говорили защитники.
При каждом удобном случае, когда южная боевая группа полковника Мэгоуна могли пополнить ресурсы, морпехи отбрасывали талибов от их укреплений. И это было как раз тем, где мы вступали в игру. Штаб-квартира ВВС составляла лист запланированных задач, так что работа по оказанию воздушной поддержки при одной из контратак упала на нас. Это был лучший вид задания; идти в грязь, плечом к плечу с войсками, делала вылет тем, что делало полет на «Апаче» такой радостью.
Задачей атаки было очистить квадратный километр сельхозугодий к югу непосредственно от окружного центра, до длинной линии посадок идущей с востока на запад. Морпехи не могли удерживать эту территорию; у них не хватало людей. Но в процессе они узнали бы о маршрутах подхода врагов, убили бы тех, кто был там укрепился и возможно, купили бы несколько дней передышки для гарнизона.
Две роты Королевской морской пехоты были под прикрытием ночи перемещены в район действия, которую бомбили и обстреляли. В 10.00 эти две роты развернулись вдоль главной дороги и медленно продвигались на юг. «Харриер» Королевских ВВС находился там, как первоначальное воздушное прикрытие. Мы получили задание прибыть туда через сорок пять минут.
Спуск опять уселся на переднее кресло нашего «Апача». Я не стал поднимать суету. Он наслаждался, так что я не хотел стирать улыбку с его лица. Мы связались с их авианаводчиком, Вдова Восемь Три и сказал он нам, что это было хорошо. Враг не стоял и сражался. Уступая в численности контингенту морпехов и не имея времени закрепиться, они стремительно отступали, только иногда прибегая к перестрелкам типа «бей и беги».  Авианаводчик дал нам положение всех дружественных сил. 
- Всем Уродам, мы полагаем, что талибы могли проникнуть в большое здание в 300 метрах на юг от нашего предела действия. Я хотел бы, что бы вы прижали их там и прикончили.
Я направил нас на три клика прямо на юг на западный берег реки и заложил крутой вираж влево, что бы зайти позади цели. 
- Хорошо, у меня есть пять талибов вошедших сейчас в здание.
Босс начал снова входить в азарт. 
- Похоже они пытаются найти укрытие, прежде чем морпехи дойдут до посадок и поймают их на открытом месте.
- Оружие?
Босс изменил масштаб изображения в TADS.
- Да. У последнего типа есть РПГ. И они бегут.
Я посмотрел вниз на дисплей над правым коленом. Все пять теперь бежали в пределах внешней стены здания. Они должно быть, услышали звук нашего винта; мы были только в 1500 метрах от них. Солнечные блики играли на металлических частях их АК47. 
- Подтверждаю Босс. Они точно враги. Возьмем их.
- Пять Один, стреляю тридцать Майк Майк.
Спуск дал три очереди по двадцать снарядов в группу. Человек с РПГ и парень перед ним были поражены осколками, но трое передних укрылись в глинобитной хижине в юго-восточном углу. Босс всадил две очереди в переднюю стену, выбивая большие куски из нее, но эти здания были построены на совесть и мы не были уверены, как много попало внутрь.
Билли зашел с севера. 
- Пять Ноль, я видел мужчин, бегущих в направлении хижины перед тем, как вы обработали сад. Я думаю, что там могут быть несколько из них.
- Принял, спасибо. Давайте получим бомбу для нее.
«Верхолаз», пилот «Харриера», сказал что ему потребуется несколько минут, так что Босс решил доставить им «Хеллфайр» в почтовый ящик, пока Билли удерживал талибов внутри подавляющим огнем пушки. Ракета разрушила половину крыши и мы дали «Харриеру» всадить туда 500 фунтовую управляемую бомбу как завершающий штрих. К тому времени, как мы закончили, ничего не уцелело.
Морпехи достигли линии посадок, зачистив всех врагов в зоне действия. Вдова Восемь Три направил нас проверить еще несколько отдельных зданий к югу на предмет любых вражеских перемещений. Однако, ничего не было. Верные своей тактике, талибы затаились во множестве хорошо подготовленных укрытий. 
- Всем Уродам, сместитесь к северо-востоку от посадок и держитесь там. Мы собираемся снести все здания 105-мм.
Залп за залпом артиллерийских выгнали бы талибов из их укрытий. Они стали бы искать лучшие укрытия и свежий воздух и «Апачи» могли бы устроить им веселый денек; старая добрая тактика выжженной земли, такая же эффективная для морпехов сегодня, как и для карфагенян 2 200 лет назад.
Здесь не было гражданских в пределах десяти миль; мы видели, что поля никто не обрабатывал – так что морпехи стремились максимально использовать огневую мощь, которая у них была в этот день и дать талибам воспоминания, который они уже не забудут. Я проверил уровень топлива. У нас было еще десять минут.
.
dannallar: (Default)
Я решил по тихому пообщаться с Карлом, когда выпадет шанс. Он был не только нашим офицером РЭБ – он был одним из самых осведомленных парней во всем Воздушном Армейском Корпусе. Только несколько человек в Британии знали больше о РЭБ применительно к Встроенной Защитной Системе Вертолета «Апач» чем Карл. Руководство по РЭБ было его Книгой на ночь, во славу Христову. Я подумал, что я могу кое-что разузнать у него.

- Хорошо, Эд, с чего ты хотел бы начать? ВЗСВ это прекрасная вещь...;
- Сделай это простым и понятным, приятель, пожалуйста.

Я уже знал большую часть из этого, но было неплохо услышать все еще раз. Вы не могли удрать от ЗРК в Афганистане. Вы не могли укрыться за деревом или скалой, если вы поднимались выше, это было еще хуже. Вместо этого, ВЗСВ обманывал ПЗРК. Встроенная Защитная Система Вертолета «Апач» был тщательно сконструирован таким образом, что бы победить все известные ЗРК. Что важнее, это делалось автоматически.

ВСЗВ обнаруживал каждую угрозу от ракеты – любой лазерный луч, который отслеживал вертолет, любой радар, пытавшийся захватить его и любую ракету, которая была выпущена в нас – на огромной дистанции паутина датчиков ловила специфическое УФ излучение, генерируемое двигателем ракеты. Затем Сучка Бетти, женственная система оповещения в кабине «Апача», передавала сообщение. В ту же минуту, когда вертолет оказывался под угрозой – с земли или с воздуха – она сообщала нам радостную весть, рассказывая чем это было и откуда прибывало.

Когда ракета была выпущена в вас, ВСЗВ автоматически принимала контрмеры. Против ЗРК с радарным наведением «Апач» выбрасывал облако фольги, которая превращала вертолет в цель более крупных размеров и сбивала радар. Если это была головка с теплонаведением, запускала каскад ловушек – более горячих, чем наши двигатели – что бы сбить ее. Если ракета наводилась вручную по лазеру, то Бетти использовала серию быстрых (и строго секретных) команд для маневров уклонения: «Резко вправо», «Резко влево», «Вверх» и «Снижение». Как только мы были вне опасности, она сообщала «Захват снят». Это было самым близким к комплименту. Какая женщина.

ВСЗВ никогда не проверялась на натурных испытаниях. Исследователи сделали все, что было в их силах в лабораториях и на полигонах. Но пока вас не поймали несколько ребят с ПЗРК, вы не могли быть уверены, насколько хорошо она справится.

- Так что мы будем делать в это время? – спросил я.
- Просто верим в машину.

Как раз в то время, когда я начал чувствовать себя немного лучше…
ЗРК были не единственной угрозой, с которой мы столкнулись. ВСЗВ не могли ничего сделать для защиты от обычного оружия, «с прямой наводкой». Огонь винтовок и РПГ нас не слишком беспокоил. У АК47 эффективная дистанция огня была 800 метров. РПГ были рассчитаны на подрыв на 900 метрах, хотя могли быть доработаны, что бы достигнуть удвоенной дистанции. Мы обычно держались на 2 000 метров от вражеских целей, потому что мощь нашего вооружения и датчиков позволяла это.

Зенитные пушки более крупного калибра были другим делом. Талибы было их множество, в основном бывшие советские. Зенитные пушки были одно-двух- или четырехствольные и обладали феноменальной скорострельностью. Афганцы использовали их в качестве наземного оружия, ведя огонь горизонтально.

Меньше всего нам нравились 14,5 мм советские ЗПУ. Каждый ствол мог выпустить 600 снарядов в минуту, смертоносные до 5 000 футов в высоту. К счастью, они были ценным имуществом, а не в неограниченном количестве.

ДШК или «Душки», как мы их прозвали. Были более распространенными чем ЗПУ. Стреляя несколько меньшими боеприпасами, 12,7 мм, они имели диапазон в 4 000 футов. Каждый вождь обычно имел «Душку» для защиты своего племени – они были доступны. И они доставляли нам много хлопот. Только хороший полет – и большая удача – мешали британским вертолетам быть сбитыми в небе Гильменда в настоящее время.
Было редкостью, что бы в течении дня обходилось по крайней мере без одного вертолета, получившего попадания. Это было всегда, как только мы прибыли в Гильменд; статистика бросала вызов вере.

Ко времени нашего отъезда в сентябре, в Объединенном вертолетном отряде насчитали более пятидесяти случаев опасных попаданий вражеского наземного огня по «Апачам», «Чинукам» и «Рысям». 16-я десантно-штурмовая бригада видела намного больше чем мы: пули прошили или попали во все три типа машин. Пуля из «Душки» прошла прямо через оперение хвоста «Апача» Дарвина на его самом первом боевом вылете в мае – он даже не знал об этом, пока не приземлился. Другая крупнокалиберная пуля поразила головку винта второго «Апача», отскочив от нее. Если бы головка винта разрушилась, вертолет рухнул бы с небес.

В течении первого месяца боев, в июне, фюзеляж «Чинука» был изрешечен пулями, при заходе на посадку, что бы доставить десантников к северу от Санджин и один из пассажиров был серьезно ранен. И молодая женщина-пилот «Чинука» - на ее самом первом боевом вылете – получила пулю, прошедшую через боковую дверь и прошедшую через ее кресло, в дюйме позади ее груди.

Пока еще никто не погиб от наземного огня. Это поразило нас по возвращении. И так как год подходил к концу, это было просто чудо, что это все еще не произошло.
Для генералов в Уайтхолле, которые изучали доклады о повреждении всех типов от молодых пилотов, которые продолжали свои ежедневные вылеты, все было ясно: это было больше не вопрос, если вертолет будет сбит в Гильменде, а когда. И теперь, когда у талибы заполучили в свои руки запас рабочих ПЗРК этот момент казался намного ближе.

Но кое-что делалось, что бы помешать талибам получать и дальше оружие и людей. У бригады был план. И уже это было чертовски хорошо.
dannallar: (Default)
После двадцати минут в Арнеме все было спокойно. Талибы были или все мертвы или отказались выходить на ринг для второго раунда, так что авианаводчик отпустил нас.
- Сбросьте для нас немного рыбы с чипсами, когда будете проходить в следующий раз – добавил Вдова Семь Восемь – парням уже до смерти надоели сухпаи.
Мы сели уже в сумерках. Команды перевооружения бросились заряжать загрузку Чарли для следующего вылета.
- Стойте тут, вы двое – предупредил Карл от двери соседнего пункта перевооружения – Кев уже в пути, что с вами покончить.
Кев кружил вокруг вертолета, его живот шествовал впереди него. Он осматривал наши контейнеры с НАР и направляющие «Хеллфайров». Он подключился к крылу, с неизбежным медленным покачиванием головы.
- Абсолютно типичная хрень – мы запустили один из его драгоценных «Хеллфайр» - что еще он хотел?
- Вы запустили один, правильно. Но вы запустили только хренов один, не так ли?
Кев указал на «Хеллфайр» на нашей правой направляющей
- Видите этот? Эта серия выберет свой ресурс на следующей неделе. Но вы, как и предполагалось, запустили тот, который можно было возить еще несколько месяцев, а эти привезли обратно. И теперь мне надо будет делать возврат. Ни-хрена-верю. – он отключился и потопал прочь.
Так как мы дежурили этой ночью, мы вчетвером отправились в ТОЦ, проверяя обстановку в Каджаки. По окружному центру и Арнему было сделано несколько выстрелов, после того, как мы ушли, но в целом все было тихо.
Я отправился в свой спальный мешок, надеясь что мы не получим ночной вызов. Я обычно не возражал против них, но вся эскадрилья должна была подняться спозаранку на следующее утро. К нам прибывал премьер-министр.
dannallar: (Default)
Read more... )
Талибы продолжали постоянно бомбардировать новый окружной центр в Гармшире. Морские пехотинцы пнули своими ботинками гнездо злобных шершней и те не собирались дать им забыть об этом.
Но их внимание в отношении других четырех окружных центров теперь, казалось, быстро менялось. В течении недели или двух, они могли сконцентрироваться на Санджине, и его защитников загнали бы назад, за укрепленные стены. Тогда, без любой видимой причины они оставили Санджин в покое и переключились бы на Нов Зад или каком-нибудь из них.
В течении первых нескольких недель нашего второго тура, они бросили все силы, что у них были, против Каджаки, самого дальнего опорного пункта, в девяносто пяти километрах к северо-востоку от Кэмп Бастион, в правом верхнем углу Зеленой зоны Гильменда. Сам город был не так важен, что бы кричать о нем – это была не более чем деревня. Но контроль над гигантской дамбой Каджаки был другим делом; это было сооружение 100 метров высотой и 270 ширины, перед самым большим озером в Афганистане.
Когда здесь была площадка для игр Холодной войны, Советы построили ее в 1953 году, как жест дружбы. Потом их опередили американцы в 1975-м, желая распространить свое влияния и любовь, построив гидроэлектростанцию на тридцать три мегаватта. Ко времени нашего прибытия, дамба орошала всю провинцию, Нимруз и большой кусок Ирана, и также давала Гильменду все его электричество.
Возьмите дамбу и вы бы контролировали средства к существованию полумиллиона гильмендцев. Потерять ее это было бы стратегической катастрофой. Если бы талибы смогли разрушить ее, они бы породили хаос, погрузив провинцию во тьму – и возложив ответственность за злодеяние на бомбардировки американцев. 
Горная гряда в 3 000 метров возвышалась над юго-восточной стороной дамбы. Самый высокий из трех ее пиков был укреплен десантниками и был занят отрядом из тридцати морпехов. Это был превосходный наблюдательный пункт, с которого просматривался любой подход. Этому месту дали кодовое имя «Арнем».
Морпехи каждый день перестреливались с талибами, прощупывающими подходы к дамбе гидроэлектростанции. Морпехи удерживали их, но талибы их окружили – и были расстроены, получив заслуженный пинок.
Штаб-квартира решила назначить на ГБР/ГБГ 2-е звено в разгар атак талибов на Каджаки-тун; 2-е звено было там дважды. Это давало твердую уверенность, что мы последуем их примеру.
- Готов поставить десять фунтов на то, что мы будем мотаться до сучьего Каджаки и назад, каждый день, без передышки – ворчал Карл. Длительные полеты означали, что он будет пропускать жратву, что тревожило его так же, как и ФОГа. Но никто не поддержал его ставку.
Передача ГБР/ГБГ была всегда после утреннего доклада. Так как задача требовала поднять машину в воздух как можно быстрее, каждый аспект нашего существования в следующие три дня, был скроен под это. Две машины были в постоянном резерве, как и их пилоты должны были быть в них постоянно. Что бы гарантировать постоянную готовность к вылету, мы даже поменялись машинами со 2-м звеном. Пока они забирали свои вещи из «Апачей», мы тащили в них свои.
Моя патронная сумка улеглась под мое кресло и другой хлам, громоздившийся у ботинок, лег в мой баул, как обычно. На кресло я положил мой шлем, заранее подключенный к системе. Я положил в карман слева мои справочные карточки и очки, закрепил карабин в его креплениях и зацепил за него свой жилет выживания, расстегнутый и готовый соскользнуть на меня. 
Карл и я – снова первые пилоты – расписались за наши вертолеты.
- Очень дерзкая малютка Лоло Феррари сегодня Ваша, м-р Мэйси и единственный и неповторимый Тэйлор Райн для Вас, штаб-сержант. – Шеф команды обожал свой новый флот секс-богинь. – Лоло сегодня прекрасно сосет – топливо, разумеется.
Для вертолетов, назначенных на экстренные вызовы, никогда не тратилось время на загрузку специфичных наборов вооружения. Для ГБР/ГБГ всегда шла загрузка «Чарли». Каждый «Апач» вылетал обычно с 300 снарядами к пушке, двадцатью четырьмя НАР и двумя «Хеллфайрами». Остальной запас полезной нагрузки мы тратили на дополнительное горючее в подвесных баках. Это давало нам от девяноста минут до двух часов дополнительного времени, в зависимости от того, куда мы направлялись.
Для ускорения подготовки к вылету, звено переместилось из наших обычных палаток в одну из подготовленных для ГБР/ГБГ в комплексе ОТЦ. Экипажи, назначенных на экстренные вызовы «Чинуков», спали здесь же, с другой стороны.
Нас вызывали на вылет через незащищенные рации, которые мы носили повсюду. Из тех же соображений, что мы использовали тактические позывные, мы также имели собственные коды для экстренного вызова. Мы не хотели, что бы талибы знали, что Старший брат уже в пути. Коды были подобраны по темам – поп-звезды, футбольные команды, литературная классика, на выбор оперативного офицера – и менялись каждые несколько недель.
Экипажи ГБР/ГБГ делали все возможное, что бы сократить время вылета. Мы ели вместе, умывались вместе, работали вместе. Поскольку было только две рации, если один из нас должен был куда-то отойти, его напарник шел с ним.
Мы не вылетали на каждую перестрелку, только в половине случаев. Наши командующие отказывались привлекать нас, если не были твердо уверены что это необходимо. Им, возможно, могли понадобиться наши ограниченные полетные и машинные часы позже. Это был хитрый баланс.
Я как-то провел в кабине, уже готового к старту и стоящего на взлетной полосе «Апача» четыре часа, в то время, как шло избиение Санджина. Они не хотели что бы мы взлетали и хотели что бы мы шли туда на всех парах, только в том случае, если будет реальная угроза начала штурма окружного центра.
- Вы наша козырная карта – сказал нам бригадир. – Это игра в покер с этими ублюдками. И хороший игрок в покер придерживает свои тузы, пока может.
Приказ на взлет шел от авиадиспетчера бригады в Лашкар Гах. Только они имели полное представление о идущей битве и знали, как лучше распорядиться своими тонкими как бумага ресурсами. Правда была в том, что им отчаянно было нужно больше тузов. Что бы помочь им, наш оперативный офицер слушал наземную сеть, что бы отправить нас как можно быстрее. Он часто отправлял нас на взлетную полосу еще до того, как поступал вызов из бригады. Тогда, все что нам оставалось, это лишь прибавить газу. 
Конечно же, нам не пришлось долго ждать нашего первого вызова в Каджаки – пять часов и сорок три минуты после передачи, если быть точным. Мы только что закончили ланч. Билли согласился подождать на камбузе с Карлом и одной из раций, что бы Карл мог спокойно доесть свой кусок земляничного чизкейка – его любимый. Спуск отправился обратно в ОВО, я потащился назад к палатке ГБР/ГБГ со второй рацией. Я хотел написать письмо сыну. Электронные письма и телефон отличная идея, но ничто не может заменить почту. Это более интимное; связь между вами становится более осязаемой. Я начал писать. В тишине палатке голос из рации заставил меня подскочить.
- БАРТ, ГОМЕР, СПРИНГФИЛД, ПИЦЦА.
Это была неделя темы «Симпсонов». Спуск и я были Бартом, Гомер был общим вызовом для ГРГ; все четверо должны были прибыть в оперативный штаб, быстро.
Я схватил рацию что бы ответить 
- Барт, Спрингфилд, Пицца.
Очевидно, что-то серьезное началось в Зеленой зоне. Оставив письмо сыну на раскладушке, я выбежал из палатке и помчался вверх через сорок пять ступеней деревянной лестницы, специально построенной для нас через высокую стену из гамбионов «Хеско». Мои ноги гудели, когда я приземлился на пыльную дорогу перед ОТЦ. «Экипаж вертолета» - прокричал я часовым, когда ворвался внутрь в палатку ОВО.
Дежурный оторвался от своей рации. 
- Каджаки атакуют. Босс уже за соседней дверью.
- Принял.
Я схватил свой Черный Мозг из стального секретного ящика, когда Билли и Карл ворвались в палатке. Камбуз была в добрых 700 метров отсюда. Билли и Карл прихватили Лэндровер на ланч, но лица у них еще были красные от бега. Не идеально для переваривания клубничного чизкейка.
- Это Каджаки, парни. Билли, дуй в соседнюю дверь. Карл, за мной.
Для пущего ускорения, второй пилот, он же стрелок-оператор, всегда задерживался в ОТЦ для быстрого инструктажа об продолжающемся инциденте от наземного оперативного офицера, пока первый пилот суетился пчелкой, готовя вертолет к взлету. 
Карл завел стоявший перед ОТЦ Лэндровер, круто развернул его влево и промчавшись 200 метров по грязной дорожке завернул влево опять. Слегка притормозив, мы на скорости перемахнули через металлический мосток, переброшенный через ирригационную канаву и свернули направо к ангарам. Тормоза завизжали и мы промчались бегом последние семьдесят пять метров к пунктам перевооружения. Наши два «Апача» уже были облеплены наземниками.
Десять минут спустя, Спуск и Билли появились на краю полосы. Они воспользовались тропинкой между ОТЦ и взлетным полем. Я толкнул вперед дроссель для запуска двигателей и в ту же секунду Босс захлопнул свою дверь. Мы взлетели через двадцать две минуты. Только когда мы набрали 3 000 футов, Босс отдышался и дал мне указания. 
- Это Арнем. Они под сильным обстрелом с трех разных огневых точек: с севера, северо-запада и запада. Крупнокалиберные, ракеты и туча РПГ. Парень уже получил 7,62 в голову – хорошая работа, он не забыл надеть свой шлем. Выглядит так, как будто талибы в самом деле пытаются взять позицию.
- Понял.
- Пять Ноль, Пять Один – гуляем. – Гуляем означало требование вдавить педаль газа в пол.
Это была худшая атака на Арнем. И мой монокль сказал мне, что мы все еще в двадцати восьми минутах полета от них. Я выжал максимум мощности, крутящий момент прыгал около 100 процентов. Как только он падал до 90%, я выжимал нос вниз и добавлял мощности снова. Мы перли напролом; прямая линия, максимальная скорость.
У нас не было времени проверить оружие на земле при быстром вызове ГБР. Так что пришлось делать это по пути. 
- Моя пушка.
Я посмотрел до упора вправо, влево, вверх и прямо вниз. Пушка следовала за каждым моим движением.
- Твоя пушка.
Спуск сделал то же самое.
- Давай НАР.
Активировав НАР, он проверил что его направляющий курсор появился на его экране TADS и их правильное количество отразилось на его странице вооружения.
- Давай совместно.
Я совместил «I» Босса со своим моноклем, когда он двигал свой TADS.
- Хорошее движение; совместный пуск подтвержден, Босс.
- Хорошо. Мои ракеты.
Символы «CMSL» появились в моем монокле.
- Наведение ракет по лазеру включено, м-р М. Твои ракеты.
Я посмотрел вниз и налево; головки наведения «Хеллфайров» следовали за движением моих глаз.
Я попытался представить себе сцену в Каджаки; как мы собирались заходить на цели. Излюбленной вражеской позицией был напоминающий каравай хлеба холм между двумя вади, в двух с половиной кликах к северо-западу от Арнема. Он был известен как Святыня, потому что там был похоронен какой-то мулла несколько лет назад. Место был отмечено невзрачными зелеными, красными и белыми флагами; типичная афганская могила. 
Талибы действовали всегда одним и тем же способом. Они устанавливали свое оружие, устраивали по нашим парням на горе хороший обстрел и удирали, как крысы в водосточную трубу, в три или четыре старых туннеля на западном краю, как только мы появлялись.
Я надеялся, что морпехи будут под обстрелом со стороны Святыни, потому что это наиболее безопасное место для того, что бы могли атаковать: ни строений, ни сопутствующих потерь. Если бы талибы были на Соколе, это было бы уже сложнее. 
Сокол бы нашим кодовым названием пика сразу к западу от Арнема, менее чем 400 метров вдоль того же самого хребта. Враг использовал его обратные склоны и наши парни узнавали что они там, только когда снаряды начинали рваться у них между ног. Пока мы не накрывали Сокол своим огнем, они вели перекидной огонь по Арнему, особенно если мы были вынуждены вести огонь с запада.
Из доклада обстановки Спуска, выходило что враг был и на Святыне и на Соколе. Выходило, что он был повсюду. 
- Вдова Семь Восемь, это Урод Пять Один. Как вы слышите меня? – как командир звена на вылете, Босс подключился к сети наземных наводчиков в Арнеме.
- Урод, Вдова Семь Восемь, Лима Чарли. Вы меня?
- Также Лима Чарли. Мы два «Апача», несущие 600 тридцать Майк Майк, сорок восемь ракет и четыре «Хеллфайра». Позывные Урод Пять Ноль, Урод Пять Один. Запрашиваем обновление данных.
- Принято Урод Пять Один. Мы под пулеметным огнем и обстрелом РПГ со стороны Сокола. Мы думаем что они попытаются в самом деле штурмовать нас. Подтвердите, что знаете наше местоположение.
- Подтверждаю – я брал Босса в Каджаки при нашей второй попытке ознакомительного облета.
- Также, Урод Пять Один, будьте в курсе, у меня на связи «Харриер» GR7: позывной Верхолаз…
Хорошо. У морпехов теперь была и тяжелая артиллерия и кавалерия.
- Он собирается сбросить 500 футовую бомбу на верхушку Сокола. Я хочу что бы Уроды отследили и убили всех выживших после удара Верхолаза.
- Урод Пять Один, принял все. Есть у вас еще какие-нибудь цели для нас?
- Вдова Семь Восемь, подтверждаю. Вы знакомы с районом Святыни?
- Так точно.
- Враг обстреливает нас ракетами откуда-то рядом с вершиной Святыни. Огневая позиция пока не определена. Можете найти и также уничтожить талибов, пожалуйста?
- Подтверждаю.
- Принял. Еще одна вещь, Уроды: можете дать мне ваше время до цели?
Грохот очереди тяжелого пулемета отозвался эхом в микрофоне авианаводчика и мы могли слышать короткие команды на заднем плане. Наш авианаводчик был очень спокоен для человека, собирающегося пережить атаку первосходящих сил хорошо обученных сил партизан. Но они почти всегда такими были. Это было свидетельство их подготовки, профессонализма и прежде всего, храбрости.
- Урод Пять Ноль, мы будем у вас примерно через восемь минут.
Мы поделили работу.
- Я потратил эпохи на Святыню, Босс. Если мы ее возьмем, Билли и Карл могут заняться Соколом.
Спуск передал детали задачи нашим ведомым.

- Принял все. Удачи вам.

Profile

dannallar: (Default)
dannallar

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
101112131415 16
171819202122 23
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:06 am
Powered by Dreamwidth Studios